Вы стоите в Аперлае. Вы пришли сюда пешком или приплыли на вёслах — дороги сюда нет. Это был центр союза четырёх ликийских городов, региональная столица этого участка побережья и один из важных в древнем мире производителей самого дорогого красителя, который когда-либо существовал. Краситель был пурпуром. Его добывали из раздавленных морских улиток. Кучи пустых раковин до сих пор видны на склоне.
Аперлаи основали, вероятно, в пятом веке до нашей эры, и город вырос в маленькую, но зажиточную ликийскую гавань. Он возглавлял то, что греки называли Аперлайским тетраполисом — союз четырёх городов с общим гражданством, общими собраниями и общей обороной: сама Аперлаи, Симена через залив на востоке, Аполлония в глубине суши и Исинда западнее. Голоса принадлежали Аперлае. Остальные посылали граждан сюда — по гражданским делам.
Но настоящее богатство города было не политическим, а химическим. Аперлаи производили тирский пурпур — драгоценный краситель, извлекаемый по крошечной капле из морской улитки мурекс, что жила в прибрежных скалах. Чтобы окрасить пурпуром одну тогу римского сенатора, требовалось десять тысяч раздавленных раковин. Фунт крашеной шерсти стоил дороже фунта золота.
Аперлаи были не самым крупным центром этой торговли — гигантом была Финикия на востоке Средиземноморья, — но раковины копились здесь в масштабах, которые до сих пор удивляют гостей.
Землетрясение 141 года, погубившее Кекову, ударило и по Аперлае. Половина нижнего города сползла под воду. Верхний город отстроили; он жил всю византийскую эпоху и медленно опустел после арабских набегов седьмого века. Сегодня сюда можно добраться только пешком или морем. Залив ровно настолько тих, насколько был когда-то громок ликийский центр пурпурной торговли.
Пять вещей, которые стоит найти. Место небольшое, но растянуто между берегом и склоном.
Первое — затопленный нижний город. В спокойный день подойдите к кромке воды. Под поверхностью, на глубине трёх-пяти метров, видны фундаменты домов, волнолом гавани, причальные камни и основания ликийских саркофагов, ушедших под воду вместе с городом в 141 году. Плавать и нырять в охранной зоне запрещено, но в ясный день прозрачная вода покажет вам почти всё.
Второе — кучи мурекса. Поднимитесь по склону над заливом. По земле рассыпаны груды мелких обломков спиральных раковин — особенно у фундаментов красильных мастерских. Это мурекс трункулюс и мурекс брандарис — два вида, которые ликийцы вскрывали ради крошечной железы с пурпуром. Краску добывали тоннами. Вы идёте по промышленным отходам двухтысячелетней давности — и цвет всё ещё жив в раковинах.
Третье — византийская базилика. В глубине от берега — фундамент церкви пятого века с фрагментами мозаичного пола: геометрические узоры и греческая надпись с именем жертвователя. Христианство держалось здесь столетиями после заката пурпурного ремесла.
Четвёртое — ликийский некрополь. Выше базилики по склону поднимаются скальные гробницы классического ликийского «домового» типа — каменные балки, дверцы на высоте груди. Богатые торговцы пурпуром Аперлаи лежали здесь, глядя вниз на город, который сделал их состоятельными.
И пятое — стены акрополя. Короткий подъём к высшей точке. Остатки стен верхнего города с уцелевшими основаниями башен. С вершины виден весь залив — до Симены, а за ней и Кековы, принявших то же землетрясение.
Пурпур Аперлаи был цветом империи. К позднеримской эпохе краситель этого побережья был по закону закреплён за императорскими одеждами: гражданина, надевшего его без права, могли казнить. Цвет был густым, глубоким, почти сине-фиолетовым — и он не выцветал. Тога, окрашенная в Аперлае во втором веке, доживи она до нас, была бы пурпурной до сих пор.
Когда пурпурная торговля угасла — отчасти потому, что мурекса у этих берегов выловили почти подчистую, — вместе с ней угасла и Аперлаи. Византийцы поставили церкви поверх мастерских. Арабские набеги опустошили город. Мурекс медленно вернулся в скалы. А раковины, оставленные красильщиками, — теперь единственное свидетельство того, что самая дорогая индустрия Средиземноморья работала здесь.
Из Аперлаи Ликийская тропа продолжается на восток вдоль берега к Учаызу — античной Теймиуссе, два часа ходьбы, — и дальше, к лодкам Кековы и деревне Симена. Если вы пришли утром, залив, возможно, целиком ваш: немногие доходят так далеко от дороги. Постойте минуту. Посмотрите на воду. Где-то там, внизу, две тысячи лет империи растёрты в цвет. Доброй тропы.